Господи, ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь.
Удержи меня от рокового обыкновения думать,
что я обязан по любому поводу что-то сказать…
Спаси меня от стремления вмешиваться в дела каждого, чтобы что-то улучшить.
Пусть я буду размышляющим, но не занудой. Полезным, но не деспотом.
Охрани меня от соблазна детально излагать бесконечные подробности.

Дай мне крылья, чтобы я в немощи достигал цели.
Опечатай мои уста, если я хочу повести речь о болезнях.
Их становится все больше,
а удовольствие без конца рассказывать о них – все слаще.

Не осмеливаюсь просить тебя улучшить мою память,
но приумножь мое человеколюбие,
Усмири мою самоуверенность,
когда случится моей памятливости столкнуться с памятью других.
Об одном прошу, Господи, не щади меня,
когда у тебя будет случай преподать мне блистательный урок,
доказав, что и я могу ошибаться…
Если я умел бывать радушным, сбереги во мне эту способность.
Право, я не собираюсь превращаться в святого:
иные у них невыносимы в близком общении.
Однако и люди кислого нрава – вершинные творения самого дьявола.
Научи меня открывать хорошее там, где его не ждут,
и распознавать неожиданные таланты в других людях...

Этот текст висит на стене в квартире Алексея Германа.
Это молитва пожилого человека, которую читал его отец,
известный писатель Юрий Герман."